|
Как я на Ника Кейва ходил
* * *
/Спасибо Кате за билет!/
* * *
Тем, кто не слышал песен Н.Кейва
или слышал лишь песню про розы
в дуэте с Кайли Миноуг посвящается...
Черно-белые афиши появились в Питере еще в середине лета. Крупнонабранные буквы Nick Cave трепали северные ветры и нервы продвинутых сограждан. В воздухе носились четырехзначные цифры стоимости билетов. Заранее примирившись с судьбой-непрухой я под настроение и бутылочку-другую пива бесплатно слушал голос Ника на плеере.
Но вышло так что за день до концерта я держал в руках билет, считая себя причисленным к лику святых. И вот уже, стойко вытерпев до конца рабочий день, я шагаю по Лиговке к концертному залу, сжимая в одной руке 0.5 Рэд Дэвила, в другой - чехол с Минольтой.
Билет греет сердце в нагрудном кармане.
Перед входом толпится, курит и допивает пиво народ, внутри активно распродают CD диски (300 руб.) и футболки с цитатой из песни (500 руб.). На удивление, шмона на входе нет и ментов в фойе по-минимуму. Сдаю куртку и, т.к. до начала 10 минут, топаю занимать законное место.
Место оказывается отнюдь не в ж..., а даже вполне сносное. 15 ряд портера, почти по центру. На сцене - черный концертный рояль, в глубине - ударная установка. Играет какая-то безликая музычка, народ просачивается мимо колен сидящих к своим креслам. Много люда цивильно одетого, дабы не скучать - кручу головой, разглядываю. В основном - middle class, но попадаются и какие-то бомондные старушки. Собес их что ли билетами снабжает?.. Пару раз замогильный голос из динамиков предупреждает, что видео и фотосъемка, а также аудиозапись запрещены. (Ага, щас!...) В ожидании проходит 25 минут. Маэстро заставляет себя ждать. Эпизодически возникают стихийные хлопки и свист, но без поддержки они вянут и стихают.
И вот свет меркнет, на сцену гуськом выходят бас-гитарист, ударник и скрипач.
Через пару секунд на передний план выходит худющий человек в черном костюме, пиджак расстегнут, белая рубашка. Ник Кейв. Сорвав аплодисменты, он блещет знанием русского - говорит СПАСЫБА, сразу же жестикуляцией просит убрать луч прожектора с его физиономии, садится за рояль и начинает играть. Извлекаемые звуки намекают на положенную поверх струн газету.
Первую песню я практически не слышал, т.к. приперлись все те, кто допивал коньяк с шампанским в буфете. Оглядевшись, понял что зал забит полностью. Со звуком немного переборщили, средние частоты были слегка задраны, но потом это чувство прошло, видать привык. Вторая песня была пободрее, звук погромче. Басист методично перебирает струны, ударник громко клацает палочкой о край барабана. Скрипач горбится над инструментом, иногда нащупывая ногой примочку. Кейв интенсивно лупит по клавишам и поёт. То ли, давая отдых пальцам, то ли для придания динамизма поочередно размахивает то одной, то другой рукой. То, что песня мне знакома, я понял ближе к её середине - настолько другой звук, совсем не такой прилизанный, как на CD.
Я расчехлил камеру, ISO на максимум, антишэйк - ловлю кадр... Ник Кейв совсем не горит желанием позировать и больше смотрит на барабанщика, чем в зал. Сделал-таки несколько кадров, тут слышу с прохода злобное шипение - служительница Большого Культового Заведения меня засекла и требует убрать камеру. Спорить не стал, положил на колени. Тем более что в видоискатель концерт проходит мимо.
Звук, казавшийся громким вначале, уже не сравним с тем, что время от времени выдают со сцены сейчас. Кейв скачет на своей прирояльной банкетке, эпилептически отставляя одну ногу назад. Всеми десятью пальцами он вбивает гвозди-клавиши, так что его отбрасывает от микрофона (ага - вот зачем нога сзади!). Ударнику удается извлечь из своей кухни ужасающий грохот и это с учетом того, что на кончиках барабанных палочек прицеплены какие-то круглые тампоны. У скрипача странная привычка между своими электронно-струнными запилами отдыхать, присев на корточки. Тогда из-под рояля торчит только его кучерявая макушка.
Знакомые песни сменяют незнакомые, (Ник представил даже новую («Easy Money»)), громкость то спадает, то вдавливает в кресло. Впереди несколько человек протираются к выходу, сосед слева нервно трёт пальцами виски. Очередная песня сопровождается проигрышем такой силы, что у всего зала лопаются срезонировавшие перепонки и воспаленный мозг выплёскивается на плечи, студенистой массой заливая костюмы и рубашки, в такт ритму он желейно подрагивает и блестит. «Алиллуйа!!!» - рычит Ник, и когда ему не хватает пальцев, он жестко берёт аккорды локтем. Рояль точно не переживет этого концерта. «Аллилуйа!» - шевелятся губы моего соседа слева. Кейв выплевывает слова в микрофон, одно за одним, стойка не выдерживает и микрофон большим пенисом повисает над клавишами. Поправлять его нет времени и Кейв допевает куплет, буквально уткнувшись носом в рояль. «Hallelujah!..» Забыв про фотоаппарат, вместе со всеми сотрясаю воздух хлопаньем ладоней.
В минутных паузах Кейв курит, отхлёбывая минералку. Флегма басист балуется пивком (вроде как светлый Тинькофф), за время концерта он вряд ли сделал больше двух шагов по сцене. После очередной песни Ник скороговоркой прощается и быстренько со всей своей командой сваливает за кулисы. Офигевшие от музыки и от такой скороспелой развязки слушатели сидят в ступоре и даже как-то не особо рукоплещут.
Выдержав соответствующую своей популярности паузу, Кейв появляется вновь и отыгрывает (отпевает?) еще несколько песен из старенького. Внутри меня от музыки что-то ритмично подрагивает (душа? селезёнка?), появляется желание выпить коньяку и покурить хорошую сигарку. Вот и последняя песня. Всё. Зал шумно реагирует апплодисментами и криками «Браво, Коля!», обреченно понимая, что второй раз Кейва из-за кулис "на бис" не вытащить.. Очередное СПАСЫБА от Ника и он покидает сцену.
Народ толпится у выходов, засасывающих потихоньку человечью массу. Мне удаётся почти без боя добыть куртку, ломлюсь в сортир, ибо время пришло. Так, с одной стороны баб..т.е. женский, пробираюсь сквозь гардеробные очереди к другой стороне. ПрЭлЭстно!.. Тут тоже значок с юбкой. Выражаюсь коротко, но ёмко.
Ага! Рядом сидит бабуля - божий одуванчик с картонкой в руке. На картонке выведена сакральная мудрость: «Мужской - на 2 этаже». Спасён.
Рядом с туалетом - какая удача! - продают армянский с пятью звёздочками. Слава Богу, надпись «У нас не курят» игнорирую не только я.
На скамье привалившись к стене я всё еще ощущаю подрагивание внутри.
И теплая волна коньяка умиротворяет...
Уже подходя к дому, перешагивая лужи и, похожих на обрывки шнурков, осенних выползков, вдруг осознаю, что напеваю:
«Аллилуйа... Аллилуйа...»
|
|
